Книги января. Науч-поп.
Jan. 27th, 2021 09:36 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
galka_il«Как работает ваш мозг» статьи из журнала “New Scientist”. Наконец-то получила ответ на казавшийся очень странным результат эксперимента, на который ссылался в своей книге, кажется, Канеман. В ходе эксперимента человек должен был нажать кнопку, когда захочет, но моментально, без промедления. Информация параллельно считывалась с мозга. Мозг рапортовал «Нажать» до того, как человек нажимал кнопку. Давалось совершенно правильное объяснение происходящему: «Мозг принимает решение раньше, чем человек его принял.» Как оказалось, у кнопки был слишком долгий ход. Подтвердить эксперимент, т.е. независимо получить точно такой же результат, не удалось.
Дэвид Райх «Кто мы и как сюда попали. Древняя ДНК и новая наука о человеческом прошлом»
Дэвид Райх, американский генетик, занимается популяционной и медицинской генетикой, а также геномикой. Работал в лаборатории Сванте Паабо, занимался расшифровкой генома неандертальца. Позднее при помощи С.Паабо открыл собственную лабораторию в Гарварде, где расшифровал более 800 геномов древних людей.
Книга отличная, 10 из 10.
В последние годы произошла геномная революция, складывающаяся из лавины открытий, связанных с данными по полным человеческим геномам: то есть когда анализируются не небольшие кусочки генома, как, например, митохондриальная ДНК или хромосома Y, а весь геном целиком. Другая часть этой революции обусловлена новыми технологиями, позволившими выделять драгоценнейшую ДНК из ископаемых останков. В книге описана история происхождения современного человечества, всех его популяций, по результатам исследования геномов.
Теория, что современные люди примерно 50 тысяч лет назад распространялись из Африки и с Ближнего Востока, оставляя за собой популяции потомков; эти популяции отпочковывали свои дочерние популяции, при этом нынешние популяции тех или иных регионов произошли напрямую от первых прибывших туда групп мигрантов, ошибочна. Все было намного сложнее.
Практически каждая из нынешних групп населения есть продукт смешения популяций, происходившего от тысяч до десятков тысяч лет назад. Смешение лежит в основе человеческой природы, и ни одна популяция не является – и не может являться – “чистой расой”. Ни одна из групп населения не является чистым биологическим продолжением тех, кто жил там 10 тысяч лет назад. Эта книга рассказывает, как происходило смешение популяций. Исследуются прошлое почти всех существующих популяций.
Все это очень интересно, написано простым языком, графики и схемы помогают лучше представить происходившее. Есть отсылки к существующим ранее теориям и объяснение ошибочности этих теорий. Ничего личного – так говорят результаты исследований ДНК.
Нацизм, к примеру, основывался на идее расы чистых арийцев, носителей индоевропейского языка, чьи глубокие корни якобы уходят в историю германского народа с его культурой шнуровой керамики. От этой идеологии камня на камне не осталось, когда выяснилось, что родоначальники той культуры пришли из русской степи с волной массовой миграции. Или взять идеологию хиндутва, согласно которой вклад в индийскую культуру со стороны любых мигрантов, кроме южноазиатских, был минимальным: на деле оказалось, что половина наследия индийцев происходит от череды мигрантов с территорий Ирана и евразийской степи, докатившихся до Индии около 5 тысяч лет назад.
А теперь чуть политики:
«На конференциях я столкнулся вовсе не с какими-то экстремистами, а просто с четко выраженной господствующей общественной позицией, что изучение биологической разницы в человеческих популяциях опасно. Биологи и антропологи пришли в результате к согласию, что между крупными популяциями людей нет таких серьезных различий, на основе которых можно было бы строить концепцию “биологической расы”.
Однако это решение со временем превратилось – причем без дополнительных проверок – в догму о такой ничтожности различий между популяциями, что на практике их можно и нужно игнорировать и, более того, по возможности избегать любых их исследований. Ничего удивительного, что некоторым антропологам и социологам генетические работы по выявлению различий, пусть задуманные без всякого злого умысла, казались неблаговидными. Они опасались, что найденные различия могут послужить для утверждения расовых категорий, а их, наоборот, нужно опровергать. Для них любая подобная работа должна вести на скользкую дорожку псевдонаучных заявлений о биологических отклонениях, которыми в прошлом оправдывали работорговлю, движение евгеники за стерилизацию инвалидов как биологических уродов, убийство шести миллионов евреев нацистами.
В контексте этих опасений – а реакция на них исключительно острая – политолог Жаклин Стивенс предложила не позволять обсуждение данной темы даже по электронной почте и чтобы США “законодательно запретили своим служащим и грантополучателям… публикацию в любом виде, вплоть до внутренних циркуляров и ссылок на другие источники, заявлений о доказанно или мнимо наследуемых генетических вариациях, касающихся рас, народов, национальностей или других категорий населения, если только эти вариации не подтверждаются надежной статистикой и если их описание не принесет пользу общественному здоровью, каковые решения отдать специальному комитету, куда заявления по соответствующей теме должны отсылаться на утверждение”
В 2003 году последовала новая волна дискуссий. Началась она с публикации статьи Нила Риша, который отстаивал позицию пользы расовых группировок в медицинских исследованиях, и не только в контексте социоэкономических или культурных различий, но и в контексте генетических различий, сопряженных с заболеваниями, а значит, с точностью их диагностирования и лечения13. Риша убедили в этом примеры с серповидно-клеточной анемией, встречающейся среди афроамериканцев гораздо чаще, чем среди остального населения США. Он видел, что врач с большей вероятностью начнет подозревать серповидно-клеточную анемию, если пациент афроамериканец.
Эту позицию поддержало Управление США по надзору за качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов, дав в 2005 году добро на выпуск BiDil, двухкомпонентного лекарства от сердечной недостаточности у афроамериканцев; этот препарат, как было показано, лучше действует на афроамериканских пациентов, чем на европейских. Другую сторону дебатов взял Дэвид Голдстейн, предположив, что расовые категории США настолько плохо предсказывают биологические свойства, что в долгосрочной перспективе они обесценятся. Вместе с коллегами он показал, что частоты генетических вариантов, предопределяющих тяжелые побочные эффекты от лекарств, практически не связаны с расовыми категориями (категории соответствовали принятым в переписи населения США). Расовые категории, как признавалось в заключении, могут быть приняты в расчет в настоящее время, но только в силу крайней неполноты наших сегодняшних знаний, в будущем же их место займет выявление индивидуальных мутаций у каждого пациента. Выбор лечения на основе расовых категорий просто отомрет.
О каких реальных отличиях нам известно? Мы не можем отрицать наличие значительных генетических отличий между популяциями, и касаются они факторов, определяющих не только цвет кожи, но и конституцию тела, способность переваривать крахмал и лактозу, способность легко дышать на большой высоте, восприимчивость к определенным болезням. И это только самое начало. Я думаю, что ограниченное число подобных различий связано с отсутствием исследований, опирающихся на достаточно мощную статистику для их выявления. Ведь для большинства вариаций, как указал Левонтин, изменчивость внутри популяций гораздо выше, чем между популяциями. А это означает, что в любой популяции есть индивиды с крайне низкими или крайне высокими показателями большинства признаков. Но при этом вполне могут существовать и тонкие различия между средними значениями признаков.»
И еще:
«Специалисты по древней ДНК и археологи обычно говорят, что останки, попадающие в лаборатории, настолько отдалены от нас во времени, что никаких связей ни с нынешними людьми, ни с нынешними культурами просто нет. Такой ответ закреплен законодательным актом США о защите и репатриации погребений, в котором установлено, что останки должны быть возвращены индейскому племени, если доказана биологическая или культурная связь с нынешними людьми. Теперь, однако, стандарты сдвинулись, как это видно из наглядных примеров: и скелет Кенневикского человека возрастом 8,5 тысячи лет, и останки из пещеры Духов (Spitit Cave) с датировками около 10 600 лет назад были возвращены племенам без достаточных на то научных оснований, доказывающих связь с конкретными нынешними племенами»
Дэвид Райх «Кто мы и как сюда попали. Древняя ДНК и новая наука о человеческом прошлом»
Дэвид Райх, американский генетик, занимается популяционной и медицинской генетикой, а также геномикой. Работал в лаборатории Сванте Паабо, занимался расшифровкой генома неандертальца. Позднее при помощи С.Паабо открыл собственную лабораторию в Гарварде, где расшифровал более 800 геномов древних людей.
Книга отличная, 10 из 10.
В последние годы произошла геномная революция, складывающаяся из лавины открытий, связанных с данными по полным человеческим геномам: то есть когда анализируются не небольшие кусочки генома, как, например, митохондриальная ДНК или хромосома Y, а весь геном целиком. Другая часть этой революции обусловлена новыми технологиями, позволившими выделять драгоценнейшую ДНК из ископаемых останков. В книге описана история происхождения современного человечества, всех его популяций, по результатам исследования геномов.
Теория, что современные люди примерно 50 тысяч лет назад распространялись из Африки и с Ближнего Востока, оставляя за собой популяции потомков; эти популяции отпочковывали свои дочерние популяции, при этом нынешние популяции тех или иных регионов произошли напрямую от первых прибывших туда групп мигрантов, ошибочна. Все было намного сложнее.
Практически каждая из нынешних групп населения есть продукт смешения популяций, происходившего от тысяч до десятков тысяч лет назад. Смешение лежит в основе человеческой природы, и ни одна популяция не является – и не может являться – “чистой расой”. Ни одна из групп населения не является чистым биологическим продолжением тех, кто жил там 10 тысяч лет назад. Эта книга рассказывает, как происходило смешение популяций. Исследуются прошлое почти всех существующих популяций.
Все это очень интересно, написано простым языком, графики и схемы помогают лучше представить происходившее. Есть отсылки к существующим ранее теориям и объяснение ошибочности этих теорий. Ничего личного – так говорят результаты исследований ДНК.
Нацизм, к примеру, основывался на идее расы чистых арийцев, носителей индоевропейского языка, чьи глубокие корни якобы уходят в историю германского народа с его культурой шнуровой керамики. От этой идеологии камня на камне не осталось, когда выяснилось, что родоначальники той культуры пришли из русской степи с волной массовой миграции. Или взять идеологию хиндутва, согласно которой вклад в индийскую культуру со стороны любых мигрантов, кроме южноазиатских, был минимальным: на деле оказалось, что половина наследия индийцев происходит от череды мигрантов с территорий Ирана и евразийской степи, докатившихся до Индии около 5 тысяч лет назад.
А теперь чуть политики:
«На конференциях я столкнулся вовсе не с какими-то экстремистами, а просто с четко выраженной господствующей общественной позицией, что изучение биологической разницы в человеческих популяциях опасно. Биологи и антропологи пришли в результате к согласию, что между крупными популяциями людей нет таких серьезных различий, на основе которых можно было бы строить концепцию “биологической расы”.
Однако это решение со временем превратилось – причем без дополнительных проверок – в догму о такой ничтожности различий между популяциями, что на практике их можно и нужно игнорировать и, более того, по возможности избегать любых их исследований. Ничего удивительного, что некоторым антропологам и социологам генетические работы по выявлению различий, пусть задуманные без всякого злого умысла, казались неблаговидными. Они опасались, что найденные различия могут послужить для утверждения расовых категорий, а их, наоборот, нужно опровергать. Для них любая подобная работа должна вести на скользкую дорожку псевдонаучных заявлений о биологических отклонениях, которыми в прошлом оправдывали работорговлю, движение евгеники за стерилизацию инвалидов как биологических уродов, убийство шести миллионов евреев нацистами.
В контексте этих опасений – а реакция на них исключительно острая – политолог Жаклин Стивенс предложила не позволять обсуждение данной темы даже по электронной почте и чтобы США “законодательно запретили своим служащим и грантополучателям… публикацию в любом виде, вплоть до внутренних циркуляров и ссылок на другие источники, заявлений о доказанно или мнимо наследуемых генетических вариациях, касающихся рас, народов, национальностей или других категорий населения, если только эти вариации не подтверждаются надежной статистикой и если их описание не принесет пользу общественному здоровью, каковые решения отдать специальному комитету, куда заявления по соответствующей теме должны отсылаться на утверждение”
В 2003 году последовала новая волна дискуссий. Началась она с публикации статьи Нила Риша, который отстаивал позицию пользы расовых группировок в медицинских исследованиях, и не только в контексте социоэкономических или культурных различий, но и в контексте генетических различий, сопряженных с заболеваниями, а значит, с точностью их диагностирования и лечения13. Риша убедили в этом примеры с серповидно-клеточной анемией, встречающейся среди афроамериканцев гораздо чаще, чем среди остального населения США. Он видел, что врач с большей вероятностью начнет подозревать серповидно-клеточную анемию, если пациент афроамериканец.
Эту позицию поддержало Управление США по надзору за качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов, дав в 2005 году добро на выпуск BiDil, двухкомпонентного лекарства от сердечной недостаточности у афроамериканцев; этот препарат, как было показано, лучше действует на афроамериканских пациентов, чем на европейских. Другую сторону дебатов взял Дэвид Голдстейн, предположив, что расовые категории США настолько плохо предсказывают биологические свойства, что в долгосрочной перспективе они обесценятся. Вместе с коллегами он показал, что частоты генетических вариантов, предопределяющих тяжелые побочные эффекты от лекарств, практически не связаны с расовыми категориями (категории соответствовали принятым в переписи населения США). Расовые категории, как признавалось в заключении, могут быть приняты в расчет в настоящее время, но только в силу крайней неполноты наших сегодняшних знаний, в будущем же их место займет выявление индивидуальных мутаций у каждого пациента. Выбор лечения на основе расовых категорий просто отомрет.
О каких реальных отличиях нам известно? Мы не можем отрицать наличие значительных генетических отличий между популяциями, и касаются они факторов, определяющих не только цвет кожи, но и конституцию тела, способность переваривать крахмал и лактозу, способность легко дышать на большой высоте, восприимчивость к определенным болезням. И это только самое начало. Я думаю, что ограниченное число подобных различий связано с отсутствием исследований, опирающихся на достаточно мощную статистику для их выявления. Ведь для большинства вариаций, как указал Левонтин, изменчивость внутри популяций гораздо выше, чем между популяциями. А это означает, что в любой популяции есть индивиды с крайне низкими или крайне высокими показателями большинства признаков. Но при этом вполне могут существовать и тонкие различия между средними значениями признаков.»
И еще:
«Специалисты по древней ДНК и археологи обычно говорят, что останки, попадающие в лаборатории, настолько отдалены от нас во времени, что никаких связей ни с нынешними людьми, ни с нынешними культурами просто нет. Такой ответ закреплен законодательным актом США о защите и репатриации погребений, в котором установлено, что останки должны быть возвращены индейскому племени, если доказана биологическая или культурная связь с нынешними людьми. Теперь, однако, стандарты сдвинулись, как это видно из наглядных примеров: и скелет Кенневикского человека возрастом 8,5 тысячи лет, и останки из пещеры Духов (Spitit Cave) с датировками около 10 600 лет назад были возвращены племенам без достаточных на то научных оснований, доказывающих связь с конкретными нынешними племенами»
